В конце 90-х белорусская оппозиция готовились взять реванш у Лукашенко, но в течение нескольких месяцев лишилась своих самых ярких лидеров. Причем в буквальном смысле: где находятся Юрий Захаренко, Виктор Гончар и Анатолий Красовский, до сих пор неизвестно. Незадолго до этих похищений скончался еще один популярный политик – Геннадий Карпенко. А уже в 2000-м был убит бывший оператор белорусского президента Дмитрий Завадский, хотя тело его до сих пор не найдено.

Хронология событий

Первым 7 мая 1999 года был похищен экс-министр внутренних дел Юрий Захаренко. Припарковав машину, он пошел к своему дому на улице Жуковского, но потом, как захаренкоутверждали свидетели, несколько крепких ребят затолкали его в машину темного цвета и увезли в неизвестном направлении. Впрочем, похищение по политическим мотивам тогда не воспринималось как единственная возможная причина случившегося. Так, в газете «Свободные новости» от 14 мая 1999 года излагали сразу несколько версий: по первой из них, похищение стало «продолжением истории, связанной со скандалом, возникшим в связи с ремонтом гостиницы МВД». Согласно второй, бывший министр  исчез из-за «махинаций с “Опелями”. Своим решением перевести автомобильный парк МВД на автомобили марки “Опель” Захаренко “перебежал” дорогу Министерству экономики, рекомендовавшему переключиться на “Форд”». Также в газете обращали внимание, что «сам Захаренко говорил (незадолго до похищения. – 90s.by), что идет зачистка правового поля и якобы уже дана негласная установка сверху: “Валить! Сначала лидеров оппозиции, затем рядовых членов. По примеру “установок” Милошевича».

гончарДелом Захаренко прокуратура занялась только в сентябре: поводом для этого стало новое исчезновение оппозиционеров. На этот раз 16 сентября пропали Виктор Гончар, организатор альтернативных президентских выборов и бывший председатель Центральной комиссии по выборам и проведению референдумов, а также друг политика, связанный с оппозицией бизнесмен Анатолий
Красовский
.  Последний раз их видели на улице Фабричной в Минске. Там же были найдены осколки стекла из автомобиля Красовского и следы крови Виктора Гончара.

Первой жертвой событий 1999-го многие считают не Юрия Захаренко, а Геннадия Карпенко. Он был вице-спикером Верховного Совета 13-го созыва и главой Национального исполнительного комитета, то есть «теневого» правительства
оппозиции. Политик скончался 6 апреля, согласно свидетельству о смерти – в связи с кровоизлиянием в мозг. Правда, ни семья, ни коллеги Карпенко не согласились с таким заключением. На следующий день после смерти Карпенко исчезла экс-руководитель Нацбанка Тамара Винникова, до этого полтора года проведшая под домашним арестом. Ее обвиняли в краже государственного имущества и превышении служебных полномочий. Но в декабре 1999-го Винникова объявилась в Лондоне, где живет и сегодня. Эта история могла сильно повлиять на общественное мнение: некоторые думали, что и оппозиционеры «исчезли» только на время.

завадскийПоследним в этой цепочке стало исчезновение Дмитрия Завадского, оператора российского телеканала «ОРТ» (сейчас – «Первый канал». – 90s.by): 7 июля 2000 года он был похищен по дороге в аэропорт «Минск-2». В середине 90-х Завадский снимал для Лукашенко, а в самом конце 1999-го работал в Чечне. Ему стало известно, что на стороне чеченских боевиков воевал белорус, служивший ранее в подразделении «Алмаз». Именно его суд признал организатором убийства Завадского и приговорил к пожизненному заключению. Ключевой уликой послужила саперная лопатка со следами крови оператора. По мнению следствия, поводом для убийства стала личная месть спецназовца и интервью, где он косвенно упоминался.

Соратники, ставшие противниками

У Захаренко и Гончара могли быть различные мотивы перейти в оппозицию, но в 1999-м именно их действия могли серьезно ослабить власть Лукашенко. Экс-министр Захаренко, например, создавал организацию для объединения оппозиционно настроенных военных и милиционеров. А Гончар исчез за три дня до большого заседания оппозиционных сил, с которого должна была начаться национальная кампания за отставку Лукашенко как нелегитимного президента.

Дело в том, что значительную часть тогдашней белорусской оппозиции составляли депутаты распущенного Верховного Совета 13-го созыва, которые не признавали итоги конституционного референдума и считали, что первый срок Лукашенко должен завершиться в 1999 году. Поэтому как раз в мае того же года оппозиция проводила альтернативные президентские выборы. Юридической силы они не имели, но все-таки состоялись и охватили всю страну, тем самым подтвердив организационные возможности противников Лукашенко. Председателем избирательной комиссии на альтернативных выборах стал Гончар, Захаренко же возглавил штаб Михаила Чигиря, который соперничал с Зеноном Позняком.

Дмитрий Завадский не был замешан в большой политике, но весной 1997 года бывшего оператора белорусского президента арестовали за репортаж о прозрачности белорусско-литовской границы и осудили на полтора года лишения свободы. Правда, за решеткой он провел месяц. Наказание получил также его коллега Павел Шеремет. Вместе они работали и в Чечне. Узнав там про бывшего белорусского спецназовца Валерия Игнатовича, воюющего за боевиков, журналисты, по некоторым версиям, могли помешать поставкам белорусского оружия в Чечню. По крайней мере, на это намекал Шеремет.

  «Эскадрон смерти»

 После задержания в Чечне Игнатович вернулся в Беларусь и уже навсегда оказался в тюрьме. Его и еще трех человек, ранее имевших отношение к органам внутренних дел, признали в 2003-м виновными в убийстве Завадского и других тяжких преступлениях. Как главарь преступной группы Игнатович получил пожизненный срок, который он сейчас отбывает в жодинской тюрьме №8.

Однако некоторые считают, что эта группировка была причастна к исчезновению оппозиционеров – могла быть «эскадроном смерти» по ликвидации политических врагов. В июне 2001 года об этом заявили в письме к белорусским СМИ бывшие сотрудники прокуратуры Дмитрий Петрушкевич и Олег Случек, предварительно попросившие убежище в США.

Так, Олег Случек утверждал, что руководил преступной группой не Игнатович, а командир спецотряда быстрого реагирования Дмитрий Павличенко. А приказы ему отдавали государственный секретарь Совета безопасности Виктор Шейман и министр внутренних дел Юрий Сиваков. В свою очередь Петрушкевич предположил, что трупы Завадского, Захаренко, Гончара и Красовского могут быть захоронены в районе Северного кладбища под Минском.

«При убийствах для исключения опознания в случае обнаружения трупов решили использовать пистолет, который невозможно было впоследствии опознать, – это пистолет, которым в Республике Беларусь приводятся в исполнение смертные приговоры, – писал Олег Случек.  Способ убийства выбрали – стрелять в голову. Этот пистолет давался Павличенко на один-два дня, а после выполнения заказа возвращался на место».

О том, что Павличенко получал «расстрельный» пистолет из минского СИЗО №1, написал в своем рапорте еще в ноябре 2000-го генерал-майор Николай Лопатик, начальник криминальной милиции страны. Но публично представлен этот документ был уже после письма двух бывших прокурорских работников.

Лопатик обвинял Павличенко в убийствах оппозиционеров и отмечал, что выдавали оружие этому командиру СОБРа как раз перед днями исчезновений, причем согласно указаниям Шеймана и Сивакова. Факт выдачи пистолета по распоряжению Сивакова подтвердил также Олег Алкаев, тогдашний начальник СИЗО №1, который зафиксировал это в журнале учета выдачи оружия. В 2002 году Алкаев получил политическое убежище в Германии и написал книгу «Расстрельная команда».

Из меморандума спецдокладчика Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) Христоса Пургуридеса: «Что касается первого изъятия пистолета, г-н Сиваков пояснил в некоторых деталях, что выдача пистолета была мотивирована детальным изучением пенитенциарной, в том числе теперешней, системы исполнения смертных приговоров, которую он – как скептик относительно смертных приговоров – попросил провести, когда занял должность… В ответ на мой дальнейший вопрос, почему пистолет был выдан второй раз, через четыре месяца, он заявил, что не помнит, чтобы отдавал приказы такого содержания».

Впоследствии на основании данных, собранных Пургуридесом, ПАСЕ принимала жесткие резолюции в отношении Беларуси, требуя незамедлительного и беспристрастного расследования. Тем не менее страны Евросоюза не стали применять принцип универсальной юрисдикции, который предусматривает право стран арестовывать подозреваемых в преступлениях, угрожающих всему человечеству, – в том числе преступлениях против человечности.

Как ни странно, разоблачения Петрушкевича и Случека не вызвали шока. Согласно данным Независимого института социально-экономических и политических исследований, только четверть белорусов поверила тогда бывшим прокурорским работникам. Не помог оппозиции выиграть на президентских выборах 2001-го и рапорт Лопатика, обнародованный как раз во время предвыборной кампании.

Но на его основании в ноябре 2000 года все-таки задержали Павличенко, а генпрокурор отправил в Москву запрос о получении спецоборудования для поиска тел в земле. Кроме того, сотрудники КГБ намеревались провести обыск на базе спецотряда Павличенко. Однако по личному указанию Лукашенко – то есть с нарушением всех процессуальных норм – Павличенко был освобожден почти сразу же. Обыск в расположении СОБРа также не состоялся после звонка государственного секретаря Совета безопасности Шеймана. А через несколько дней в отставку были отправлены генпрокурор и глава КГБ.

https://www.youtube.com/watch?v=lhdCfXilD4o

В 2015-м Белорусский документационный центр представил фильм «Банда» об исчезновениях и «эскадроне смерти». 

Естественно, вопросы о пропавших политиках не раз задавались Александру Лукашенко. Прямых ответов он не давал, хотя в 2009-м заявил: «Поверьте, перед вами сидит человек, более-менее осведомленный в том, что происходит сегодня вокруг этого процесса. Я не буду конкретизировать, но я знаю очень хорошо, что происходит». А в 2011 году Лукашенко и вовсе намекнул, что Юрий Захаренко может быть живым и находится в Германии: «Я приведу вам один пример. Мы нашли статью в немецкой газете. Там было фото нашего бывшего министра внутренних дел Захаренко. К тому времени мы пять лет расследовали его исчезновение и не могли ничего найти, а у них есть фото. Мы еще храним эту газету. Наш МИД отправил им информационный запрос».

Наказание – вопрос времени

Попытка установить истину в делах Захаренко, Гончара и Красовского по-разному отразилась на карьерах тех, кто ее предпринимал. Как утверждалось, после своих отставок генпрокурор Божелко и глава КГБ Мацкевич скрывались в России. Но потом Мацкевич стал послом Беларуси в Югославии (затем – Сербии и Черногории). Божелко же отказывался говорить с журналистами, но предположительно все же остался в Минске. А генерал Лопатик из-за обострившихся проблем с сердцем ушел на пенсию раньше положенного срока.

Карьера тех, кого собирались привлечь к ответственности, сложилась иначе: Шейман до 2004-го, не имея юридического образования, работал генпрокурором, а сейчас управляет делами президента; экс-министр внутренних дел Сиваков преподает в Академии МВД, а вот Дмитрий Павличенко в конце 2000-х ушел в бизнес. Все они остаются под санкциями Европейского союза, несмотря на его решение в начале 2016 года снять их даже в отношении Александра Лукашенко и еще порядка 170 человек. В санкционном списке также находится Владимир Наумов, министр внутренних дел Беларуси с 2000 по 2009 гг. Именно на его имя писался рапорт Лопатика.

Официальные расследования исчезновений продолжаются. Причем, как отметила руководитель Белорусского документационного центра Раиса Михайловская, занимается всеми случаями один следователь. Каждые три месяца расследования продлеваются: сообщается об этом лишь в стандартных письмах, в одном-двух шаблонных абзацах. Однако, по словам Раисы Михайловской, такие письма должны также описывать проделанную работу.

<iframe src=”https://www.facebook.com/plugins/post.php?href=https%3A%2F%2Fwww.facebook.com%2Fpermalink.php%3Fstory_fbid%3D1078109902303914%26id%3D556847481096828&width=500″ width=”500″ height=”708″ style=”border:none;overflow:hidden” scrolling=”no” frameborder=”0″ allowTransparency=”true”></iframe>

Правду о том, что же все-таки случилось с Юрием Захаренко, Виктором Гончаром, Анатолием Красовским и Дмитрием Завадским, вряд ли удастся узнать при нынешнем политическом режиме. Но данные и улики, полученные государственным и независимым следствием, а также Христосом Пургуридисом в конце 1990-х и начале 2000-х, все-таки оставляют надежду, что наказание виновных – это только вопрос времени.