Второй в истории независимой Беларуси референдум состоялся 24 ноября 1996 года и окончательно закрепил государственную власть в руках президента. Разделению властей де-факто был положен конец. Кроме того, белорусы решили карать преступников смертью, отмечать День независимости 3 июля, а также отказались свободно покупать-продавать землю и избирать местные власти.

шапка 2

Результаты общенационального голосования выглядят, мягко говоря, странными. Но многое проясняют воспоминания о том, что крупнейшие государственные СМИ были монополизированы президентом и активно поддерживали его позицию, а на избирательных участках были «подсказки», в каких полях ставить галочки. В целом референдум прошел с нарушениями и не был признан многими государствами и международными организациями, включая ОБСЕ и Совет Европы.

Если копнуть глубже, окажется, что, по мнению Конституционного Суда, результаты референдума и вовсе должны были носить лишь консультативный, рекомендательный характер. Окажется также, что референдум не был признан Верховным Советом XIII созыва, часть депутатов которого затем ушла в оппозицию и попыталась провести в 1999 году альтернативные президентские выборы. Окажется, что многие эксперты расценивают произошедшее как «государственный переворот» и «насильственное изменение конституционного строя».

Контекст: Плохой парламент, хороший президент

Получив президентский пост на выборах 1994 года и идеологическую поддержку народа на референдуме 1995 года, Александр Лукашенко решил не останавливаться на достигнутом. Эффективная государственная власть виделась ему как сильная и единоличная. Но полноценно реализовывать свою волю главе государства мешал Верховный Совет: в отличие от сегодняшних Палаты представителей и Совета Республики, парламент старого образца выступал полноценным субъектом политики и противовесом президентской власти.

«Начиная с весны 1995 года сила вместо права стала главным фактором удержания власти в политике президента», – пишет в книге «Александр Лукашенко: политический портрет» политолог Валерий Карбалевич. Оппозиции перекрыли доступ к СМИ и другим легальным способам выражения взглядов. Правовые механизмы отношений между властью и обществом перестали работать – впоследствии и оппозиция на силу стала отвечать силой.

Политическое противостояние в 1995 году нарастало на фоне экономических проблем и сложностей с выполнением президентом предвыборных обещаний. И здесь Лукашенко сделал из лимона лимонад: «президент умело представил парламент как главного виновника ухудшения экономического положения в стране, мешающего главе государства получить порядок», – пишет Валерий Карбалевич.

Президенту нужен был слабый и полулегитимный парламент. И он добился этой цели: парламентские выборы в мае 1995 года не состоялись. Были избраны только 119 депутатов из необходимых 260. Большинство экспертов характеризовали эту ситуацию как политический и демократический кризис, конституционно-правовой тупик. Осенью Верховный Совет не смог возобновить работу, однако обратился за помощью в Конституционный Суд.

Новый защитник закона сначала старательно отменял неконституционные указы президента, но вскоре тоже стал уступать под прессингом. Кульминацией конфликта стало распоряжение президента от 28 декабря 1995 года «О соблюдении норм указов Президента Республики Беларусь», где всем госорганам предписывалось обеспечивать выполнение всех указов, которые отменял Конституционный Суд, – под личную ответственность руководителей госучреждений. Тем временем продолжалась монополизация СМИ: независимым газетам «БДГ», «Имя» и «Народная Воля» запретили печататься на территории Беларуси и распространяться по государственным каналам. К осени 1996 года завершилась монополизация радиоэлектронных СМИ. А в руководстве страны произошли кадровые перемены: люди, имеющие собственное мнение, уходили – часто в оппозицию, а на их место приходили лояльные президенту «исполнители».

В декабре состоялся второй тур парламентских выборов, где нужно было доизбрать еще как минимум 55 членов парламента (119 были избраны в первом туре). Несмотря на информационный вакуум, дискредитацию депутатов и показ лучших советских фильмов в день голосования – 10 декабря 1995 года, явка составила 61%. Избрали еще 74 депутата: в сумме в парламенте оказались 198 человек, что было достаточно для начала работы.

Итак, парламент был избран. Проблема была в том, что, как отмечает Карбалевич, новые депутаты «пришли в Верховный Совет выполнять почетную обязанность, а не бороться». Примерно 2/3 депутатов были политическими единомышленниками Лукашенко, их представления о внутренней и внешней политике совпадали. Большинство парламентариев, в том числе председатель Верховного Совета, лидер Аграрной партии Семен Шарецкий, были лояльны президенту, стремились сгладить острые углы, заявляли о желании конструктивно сотрудничать с исполнительной властью. Конфронтация между президентом и парламентом была вызвана не идеологическими разногласиями, а желанием Лукашенко сосредоточить власть в своих руках.

Что представлял собой ВС XIII созыва? В пропрезидентской фракции «Согласие» было 59-62 депутата, аграрной партии – 45-47, коммунистической – 43-44, либеральной «Гражданское действие» – 17-18, социал-демократической партии «Союз труда» – 15-18 человек.

Хронология референдума

20 июля 1996 года президент впервые заявляет, что хочет провести референдум.

8 августа Лукашенко официально обращается к Верховному Совету с предложением назначить на 7 ноября референдум, который закрепит в Конституции концентрацию власти в руках президента. Это решение не было неожиданным и логично вытекало из его политики.

Из интервью Александра Лукашенко газете «Советская Белоруссия», 31 августа 1994 года: «Конечно, я не буду просить дополнительных полномочий у Верховного Совета, наша Конституция и так предоставляет президенту царские полномочия».

Дата 7 ноября – день Октябрьской революции – была принципиальной. Во-первых, она должна была привлечь людей, ностальгирующих по советскому прошлому. Во-вторых, парламент настаивал на 24 ноября, а президент утверждением своего варианта хотел продемонстрировать силу. В конце концов Лукашенко отказался от этого замысла под давлением из Москвы.

В 1996 году оппозиция была едина как никогда: «БНФ, либералы, социал-демократы, коммунисты оказались союзниками в деле защиты конституционного строя и демократии, – пишет Карбалевич. – Именно отношение к демократии, предоставлявшей всем равные шансы в борьбе за власть, стало главным водоразделом политического противостояния в стране».

19-20 октября проходит Всебелорусское народное собрание, акция «прямого обращения к народу». Как сообщает пропаганда, именно назначенные властью делегаты собрания, а не избранные народом депутаты парламента отражают истинные чаяния населения. «Народ» просит президента победить в референдуме.

4 ноября Конституционный Суд признает, что вынесение на референдум новых проектов Основного Закона не соответствует Конституции.

13 ноября – Лукашенко приезжает в Москву и выступает в Госдуме. Просит о помощи, пугает белорусскими националистами у власти и НАТО.

Владимир Жириновский, лидер российской партии ЛДПР, из выступления на телеканале РТР 22 ноября 1996 года: «Лукашенко – наиболее пророссийский лидер в Беларуси, более пророссийского мы не найдем, поэтому его нам и надо поддерживать».

14 ноября президентским указом в нарушение действующей Конституции смещается с поста главы ЦИК Виктор Гончар, который ранее заявил о том, что ЦИК не признает итоги референдума из-за многочисленных нарушений.

15 ноября КС признает указ о смещении главы ЦИК неконституционным, но его уже никто не слушает.

18 ноября в КС поступает обращение с подписями более 70 членов ВС об импичменте президенту. 19 ноября КС принимает дело к рассмотрению, 22 ноября оно должно состояться.

Семен Шарецкий, Егор Строев и Геннадий Селезнев

Семен Шарецкий, Егор Строев и Геннадий Селезнев

21 ноября в Минск прилетают премьер-министр России В. Черномырдин, спикер Совета Федерации Е. Строев и спикер Госдумы Г. Селезнев. Россияне хотят найти компромисс и выход из кризиса.

22 ноября в 6:30 утра после ночи переговоров конфликтующими сторонами при посредничестве российских «арбитров» подписано Соглашение «Об общественно-политической ситуации и конституционной реформе в РБ». Его подписывают Лукашенко, Шарецкий, один пункт визирует председатель КС Тихиня. Черномырдин заявил, что Россия выступает гарантом Соглашения.

Документ устанавливает, что референдум имеет консультативный характер, президент упраздняет свои два указа о его характере, ВС отзывает предложение об импичменте, КС прекращает производство по делу об импичменте. Новую Конституцию, по Соглашению, должно собрать Конституционное собрание, где 50 человек назначаются президентом и 50 – парламентом, но пропорционально численности фракций. Решения должны приниматься большинством голосов. Примечательно, что Соглашение не соответствует действующей Конституции, а Шарецкий и Тихиня не имеют права его подписывать от лица коллегиальных органов без соответствующих решений ВС и КС.

Соглашение впоследствии было сорвано при ратификации в ВС, причем сорвано в том числе пропрезидентской фракцией «Согласие». Оказалось, что Лукашенко подписал Соглашение только под давлением России и для выигрыша времени.

23 ноября Лукашенко заявляет, что ВС не выполнил взятые на себя обязательства по Соглашению и не утвердил его. Поэтому референдум будет носить обязательный характер.

Председатель ВС Семен Шарецкий официально просит КС возобновить прерванную процедуру импичмента. Однако часть депутатов под давлением отозвала свои подписи, и КС не смог принять никакого решения, так как такая ситуация не была предусмотрена в законодательстве. Решение было отложено. Свое дело сделало и давление на вертикаль: «Только слабость и нерешительность оппозиции вынудили чиновников работать в пользу президента, – пишет Карбалевич. – Без поддержки номенклатуры Лукашенко не выиграл бы референдум».

Вопросы от президента

24 ноября на общенациональное голосование выносятся семь вопросов: четыре от президента и три от парламента.

Конституционный вопрос был сформулирован так: «Принять Конституцию Республики Беларусь 1994 года с изменениями и дополнениями (новая редакция Конституции Республики Беларусь), предложенными Президентом Республики Беларусь». Карбалевич замечает в нем правовой нонсенс: отрицательный ответ означал бы, что население отвергает не только новую редакцию, но и всю Конституцию 1994 года: «Никто не мог объяснить, что бы это означало на практике: то ли страна оставалась бы вовсе без Основного Закона, то ли возвращалась к Конституции БССР, которая не предусматривала поста президента».

В. Тихиня, в 1996 году председатель Конституционного Суда Беларуси: «Если этот проект завтра станет Основным Законом нашей страны, мы будем иметь в центре Европы государство с тоталитарным режимом правления со всеми его атрибутами: у нас будет «кастрированный» парламент, «карманный» Конституционный Суд и т.п.».

Проект Конституции Лукашенко предполагал сильное расширение полномочий президента и разбивку парламента на две палаты (что затрудняло бы процедуру импичмента). От должности президент освобождался уже не просто за «совершение преступления», а за совершение «тяжкого преступления». К тому же срок правления президента начинал новый отсчет (то есть глава государства получал два дополнительных года правления). В целом все это были не просто дополнения и изменения в Конституцию, это был ее новый вариант.

Помимо конституционного вопроса, в бюллетень включались еще три: они должны были «замаскировать» основной вопрос, стать «паровозом», который бы его протащил. В то же время официальная пропаганда искусно использовала проект Конституции, предложенный ВС, где упразднялся пост президента: она обвинила парламент в ориентации на безвластие. СМИ заявляли, что «в стране должен быть один хозяин».

Проблемой для президентской команды стала мобилизация сторонников на участие в референдуме – в большинстве политически пассивных людей. Для этого пропаганда создавала «атмосферу осажденной крепости». ЦРУ, западные послы, Совет Европы, западные и российские СМИ – все они создали внешний фронт. Был и внутренний – независимые белорусские СМИ, оппозиция, ВС, КС и большинство партий. Парадоксальным образом именно ВС обвиняли в политике конфронтации и отказе от компромисса, хотя в действительности ответственность за эскалацию конфликта нес президент. Провластная пресса писала: или победа президента на референдуме, или смерть страны.

Результаты

25 ноября исполняющая обязанности председателя ЦИК Лидия Ермошина оглашает предварительные результаты голосования. Согласно им, большинство белорусских избирателей целиком поддержало позицию президента и не выказало доверия ни одной инициативе Верховного Совета.

АДКАЗЫ

26 ноября президент подтверждает указом, что предложенные на референдуме изменения в Конституцию имеют обязательный характер. Большинство парламентариев после голосования принимают сторону Лукашенко, однако среди них лишь 3 из 9 членов Президиума ВС.

Новый ВС утверждает обязательный характер референдума, а также принимает решение о прекращении Конституционным Судом производства по делу о нарушении президентом Конституции – хотя последнее и не входит в его компетенцию.

27 ноября ЦИК публикует итоги референдума и утверждает их неправомочным составом – на заседании присутствовали только 10 из 18 членов вместо положенных 2/3 состава. Президент подписывает новую Конституцию, она публикуется в газетах и вступает в силу – хотя по закону для вступления ее в силу должно было пройти 10 дней после публикации.

Верховный Совет прекращает свои полномочия как орган власти – это решение приняли 103 депутата из 199, хотя для его принятия нужно 2/3 от числа избранных депутатов – и трансформируется в Палату представителей. Депутаты, которые остались верными Конституции 1994 года, признали итоги референдума незаконными и создали Белорусский комитет защиты демократии во главе с С. Шарецким.

«Когда мы приняли такую Конституцию, ей рукоплескали в Европе и Америке, – заявил Лукашенко в выступлении по БТ в 2004 году. – Она была самой демократической». Однако на деле Запад встретил принятие новой Конституции резко отрицательно и долгое время признавал депутатов ВС, перешедших в оппозицию, законным парламентом Беларуси. На церемонии принятия обновленного главного закона страны послы иностранных государств не присутствовали.

28 ноября формируется Палата представителей Национального собрания Беларуси, которая становится новым парламентом республики. В нее входят 110 депутатов предыдущего парламента – Верховного Совета 13-го созыва – те из них, кто поддержал конституционную реформу, осуществляемую президентом.

29 ноября президент подписывает Закон «О прекращении полномочий Верховного Совета Республики Беларусь 13-го созыва».

Нарушения

Агитация в газете

Агитация в газете

В 1996 году была опробована процедура массового досрочного голосования. С 9 по 23 ноября 20% избирателей проголосовали досрочно, в отдельных районах эта цифра доходила и до 50%. При этом окончательный вариант президентской Конституции был опубликован лишь 12 ноября, а проект парламента – 19 ноября. Это означает, что часть избирателей отдала голоса за один из проектов изменения, не ознакомившись с ним.

Чтобы граждане голосовали «правильно», исполнительная власть заготовила подсказки – образцы заполненных бюллетеней, где показывалось, как надо голосовать «за» предложения президента и «против» парламента.

Референдум финансировался не из республиканского бюджета, а из иных источников, в числе которых – специальный фонд, созданный из «добровольно-принудительных» отчислений трудовых коллективов. Бюллетени печатало Управление делами президента – распространялись по регионам они через президентскую вертикаль. Центризбирком и местные избирательные комиссии не контролировали этот процесс и не владели информацией о количестве бюллетеней.

Наблюдатели Европарламента констатировали многочисленные неприкрытые нарушения в день голосования. Многие государства и международные организации, включая ОБСЕ, Совет Европы и Европейский союз, официально не признали результаты референдума и объявили их незаконными.

Высокая явка – 84% – уже вызывает подозрения: «Начиная с 1990 года в Беларуси была низкая явка избирателей, из-за чего многие выборы срывались», – пишет Карбалевич. На референдуме 1995 года, например, проголосовали 65% белорусов. На референдуме 1996 года в Ветковском районе, например, проголосовали 99,3% избирателей (из них 98,5% поддержали президента), а еще в четырех районах страны явка составила около 98%.

Было официально заявлено, что на 18 часов 24 ноября в голосовании приняли участие 59% избирателей. Окончательная явка – 84%. Получается, 25% избирателей проголосовали с 18 до 20 часов – хотя на все предыдущие выборы в это время приходили голосовать только 7–9% граждан.

Любопытно, что белорусы проголосовали против выборов местных руководителей и против открытого и гласного финансирования властей из госбюджета – хотя соцопросы показывали обратные результаты. Возможно, часть избирателей действительно была настроена голосовать против любых предложений ВС, поэтому и отклонила инициативы, которые отклонить исходя из соображений здравого смысла было сложно.

«Правовой Чернобыль» или «стабильность и порядок»?

Политолог Валерий Карбалевич классифицирует произошедшее как государственный переворот и насильственное изменение конституционного строя. Аналогичного мнения придерживаются заслуженный юрист Беларуси, председатель Верховного Совета в 1994–1996 годах Мечислав Гриб и судья КС Михаил Пастухов. Последний заметил: «Принять Конституцию через референдум – это все равно что поручить проведение операции санитарке».

Председатель ВС Семен Шарецкий называл прошедший референдум «фарсом и насилием над народом». В знак протеста после референдума подали в отставку семь судей и Председатель Конституционного Суда Валерий Тихиня (который назвал последствия референдума «правовым Чернобылем»), заместитель министра иностранных дел Андрей Санников, премьер-министр Михаил Чигирь, министр труда Александр Соснов.

Впрочем, многие считают, что внесенные в Конституцию изменения – это благо. Правда, для этого приходится отрицать ценность разделения властей. Такую точку зрения выразил, например, главред «Советской Белоруссии» Павел Якубович в статье от 20 октября 1996 года: «…Баланс между ветвями власти, который в странах многовекового парламентаризма является делом естественным, в Минске и Москве, например, служит источником бесконечных и утомительных конфликтов».

Главным итогом референдума как раз и стало фактическое подчинение судебной и законодательной властей президенту. После 24 ноября 1996 года Александр Лукашенко сконцентрировал всю полноту власти в своих руках – так он упростил демократию. Беларусь пошла по своему пути. Сегодня в Основном Законе написано, что наша страна – демократическое государство, но едва ли имеется в виду западноевропейская модель демократии. Некоторые слова в Конституции не изменились после референдума 1996 года, но сильно изменили свой смысл.

Газеты того времени

«Свабода», 6 августа 1996

«Свабода», 6 августа 1996

«Советская Белоруссия», 9 октября 1996

«Советская Белоруссия», 9 октября 1996

«Свабода», 15 ноября 1996

«Свабода», 15 ноября 1996