Распад Советского Союза неожиданно превратил Беларусь в ядерную державу. Но боеголовки, располагавшиеся на территории нашей страны, фактически контролировала Москва. Последняя ракета покинула Беларусь 26 ноября 1996 года. Этому событию предшествовали долгие и непростые переговоры с Россией и Западом.  

1

Ядерная кнопка остается в России

Беларусь в советские времена была форпостом советской армии, нацеленной на Запад, – в стране было очень много оружия. Даже экс-премьер-министр Вячеслав Кебич, которого трудно заподозрить в критике советских порядков, утверждал в мемуарах: по количеству танков на душу населения БССР была самой милитаризованной в мире. Хватало в Беларуси и ядерного оружия, которое появилось в стране в 1960-е годы. По состоянию на 1989 год на территории БССР находилось около 1180 стратегических и тактических ядерных боезарядов. За их обслуживание отвечали четыре ракетные дивизии, которые базировались около Пружан, Мозыря, Постав и Лиды. Территории около баз напоминали пустыню, которая простиралась на десятки километров. Но система управления ядерным оружием находилась в Москве, а значит, белорусы становились заложниками общесоюзного руководства.

После Чернобыля общество было серьезно настроено против атома, который уже никому не казался мирным. Поэтому в декларации о государственном суверенитете, принятой 27 июля 1990 года, утверждалось: «Белорусская ССР ставит целью сделать свою территорию безъядерной зоной, а республику – нейтральным государством». Это стремление встречало сочувствие из-за рубежа: дело шло к распаду СССР, и Америка была заинтересована, чтобы состав «ядерного клуба» оставался неизменным. Как утверждает Петр Кравченко (в 1990–1994 годах – министр иностранных дел БССР, а потом и Республики Беларусь), уже в сентябре 1991 года, встречаясь с госсекретарем США Джеймсом Бейкером, он вел разговор о безъядерном статусе республики.

Реализация этих планов стала возможна только после Беловежской пущи. Лидеры республик понимали, какие риски несет потеря контроля над «ядерной кнопкой», поэтому в соглашении о создании СНГ 8 декабря 1991 года гарантировалось, что члены Содружества «обеспечивают единый контроль за ядерным оружием и его нераспространение».

3

Последующие соглашения, принятые на рубеже 1991-1992 годов, определили временный статус ядерного оружия, которое к моменту распада СССР располагалось на территории четырех республик: Беларуси, России, Украины и Казахстана. Для контроля над ядерным вооружением создавалось объединенное командование стратегическими силами, которое должен был возглавить маршал Евгений Шапошников, до этого являвшийся министром обороны СССР. Украина и Беларусь должны были отказаться от боеголовок, размещенных на их территориях, и присоединиться к Договору о нераспространении ядерного оружия. До этого времени решение о его применении должно было приниматься Президентом России «по согласованию с руководителями Украины, Беларуси и Казахстана в консультации с главами других государств – участников Содружества». Тактическое ядерное оружие должно было быть вывезено в Россию и разукомплектовано там под совместным контролем. Все четыре страны должны были совместно разрабатывать политику в области ядерного оружия.

Ситуация получалась двусмысленной. На первый взгляд, стороны декларировали всеобщий контроль над оружием. С другой стороны, Россия продолжала играть первую скрипку: в 1993 году газета Chicago Tribune утверждала: «На практике это означает, что код для управления их [ракет] пуском знает только Ельцин, но предполагается, что он не отдаст приказ о запуске без согласия Украины, Казахстана и Беларуси». Разумеется, такая ситуация мало обнадеживала.

 

Беларусь и Украина: разные стратегии

Оставался открытым вопрос, какую компенсацию получат страны за отказ от ядерного оружия. Позиция Станислава Шушкевича была простой: от ракет надо избавиться как можно скорее. Как позднее говорил экс-спикер, «Беларусь фактически была заложницей России. На ее поверхности было столько ядерного оружия, что можно было уничтожить всю Европу. Я считал это очень опасным делом, и, как только мы подписали Беловежские соглашения, я сказал: мы выведем ядерное оружие без предварительных условий, компенсаций, и мы будем делать это немедленно, потому что это угрожает гибелью белорусской нации, Беларуси».

А вот другие политики утверждали, что за отказ от ракет можно было получить серьезную компенсацию. «Самой большой ошибкой в начале 90-х я считаю вывод из Беларуси ядерного оружия по модели, которую Запад навязал Шушкевичу, а Шушкевич – Верховному Совету, – писал один из лидеров БНФ, депутат Верховного Совета Сергей Наумчик. – Да, оружие нужно было выводить (и строка о безъядерности в Декларации о суверенитете – моя), но – на выгодных для Беларуси условиях (среди которых, не исключено, и безвизовый либо облегченный въезд). Но в конце декабря 1991-го в Алма-Ате Шушкевич, не посоветовавшись с членами белорусской делегации, безо всяких условий согласился признать Россию правопреемницей СССР в ООН и – владелицей ядерного оружия».

krauИз мемуаров Петра Кравченко «Беларусь на распутье. Записки политика и дипломата»: «Мы испытали настоящий шок. Выходило, что Шушкевич нас просто сдал! Сдал национальные интересы Беларуси, которая одним махом лишилась главного козыря на переговорах с Россией, <…>. Конечно, он не имел права принимать такие решения, не посоветовавшись со всем составом делегации. <…> Вторым человеком, который полностью осознал всю драматичность происходящего, был мой давний оппонент Зенон Позняк. Он хмуро наблюдал за нашей перепалкой и, сокрушенно вздохнув, обронил такую фразу: “Шушкевич не заботится о государственных интересах Родины!” <…> В рамках белорусско-российских договоренностей с территории Беларуси были вывезены 87 ракет класса СС-25. Они были демонтированы на предприятии “Арзамас-3”. Из них получился <…> уран, который Россия потом продала Соединенным Штатам. В итоге этой сделки Россия получила более десяти миллиардов долларов. Это официальные данные, хотя российская оппозиционная пресса утверждала, что цена сделки была в несколько раз больше».

В то же время Украина заняла совершенно другую позицию. В марте 1992 года президент этой страны Леонид Кравчук остановил вывоз в Россию тактического ядерного оружия. Как заявил лидер Украины, «в силу сложившейся политической нестабильности и неразберихи мы не можем быть уверены, что вывозимые нами ракеты уничтожаются, а не попадают в недобрые руки. <…> Украина считает мощности завода по уничтожению ядерных арсеналов, расположенного в России, недостаточными. Поэтому у нее есть право иметь аналогичное предприятие на своей территории. <…> Она может взять на себя и переработку отходов от атомных электростанций республики».

Украина также предложила, чтобы вывоз с ее территории ядерного оружия и его уничтожение осуществлялись под международным контролем. По мнению исследователя Дениса Рафеенко, такая политика объяснялась украинско-российскими противоречиями по Крыму и Черноморскому флоту. «В этих условиях ядерная карта использовалась руководством Украины в качестве ответной меры на те или иные действия российской стороны».

Чья компенсация будет большей?

Украинская позиция вызвала определенные проблемы. 30-31 июля 1991 года в Москве был подписан Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1). Согласно документу, СССР и США должны были в течение 7 лет сократить свои ядерные арсеналы. При этом у каждой из сторон должно было остаться не более 6 тысяч единиц оружия. Как отмечал Денис Рафеенко, «точка зрения США на события, происходящие на Украине в то время, заключалась в том, что если Украине не удастся ратифицировать Договор СНВ-1, то этот договор утратит свою силу. Съезд народных депутатов Российской Федерации принял решение ратифицировать Договор СНВ-1, но не обмениваться ратификационными грамотами до тех пор, пока Украина не присоединится к Договору о нераспространении ядерного оружия». Надо было искать компромисс.

Поскольку экономики Украины и Беларуси испытывали трудности, обе страны надеялись на поддержку Запада и России. Но Украина, которая полностью не отказалась от оружия, использовала его в качестве аргумента, а Беларусь выступала в роли просителя.

Как вспоминает Петр Кравченко, в январе 1992 года Беларусь заявила о том, что не только выполнит все свои обязательства, но и ускорит вывод из страны тактического ядерного оружия. Это стало козырем в переговорах с американцами, которые весной того же года распространили на нашу страну действие программы Нанна-Лугара. Она предусматривала выделение 250 миллионов долларов на цели, связанные с обеспечением ядерной безопасности во время демонтажа, передислокации и уничтожения ядерных боеголовок. Беларусь получила более 100 миллионов долларов. Заметим, что позже, в 1993 году, в ходе визита в США белорусской делегации во главе со Станиславом Шушкевичем Беларусь получила еще 59 миллионов.

Параллельно шли переговоры между западными странами и бывшими союзными, а теперь независимыми республиками. 23 мая 1992 года был подписан Лиссабонский протокол к Договору СНВ-1.

Отрывки из Лиссабонского протокола: «Республика Беларусь, Республика Казахстан, Российская Федерация, Украина и Соединенные Штаты Америки, <…>, подтверждая свою поддержку Договору между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки об ограничении стратегических наступательных вооружений от 31 июля 1991 года, ниже именуемого Договором, <…>, ссылаясь на обязательство государств-членов Содружества независимых государств относительно того, что ядерные вооружения бывшего Союза Советских Социалистических Республик останутся под безопасным, строгим и надежным контролем единого объединенного командования, <…>, согласились о нижеследующем:
Статья 1
Республика Беларусь, Республика Казахстан, Российская Федерация и Украина как государства-правопреемники бывшего Союза Советских Социалистических Республик в связи с Договором принимают на себя обязательства бывшего Союза Советских Социалистических Республик по Договору.
Статья 2
Республика Беларусь, Республика Казахстан, Российская Федерация и Украина заключают между собой договоренности, требуемые для осуществления устанавливаемых Договором пределов и ограничений; для обеспечения равного и последовательного применения предусмотренных в Договоре положений о контроле на всей территории Республики Беларусь, Республики Казахстан, Российской Федерации и Украины; и для распределения расходов.
Статья 5
Республика Беларусь, Республика Казахстан и Украина присоединяются в возможно кратчайшие сроки к Договору о нераспространении ядерного оружия от 1 июня 1968 года в качестве государств-участников, не обладающих ядерным оружием, и незамедлительно принимают все необходимые действия с этой целью в соответствии с их конституционной практикой.

Договор подписали четыре министра иностранных дел – Петр Кравченко (Беларусь), Анатолий Зленко (Украина), Андрей Козырев (Россия), Тулеген Жукеев (Казахстан), а также госсекретарь США Джеймс Бейкер. Таким образом, Беларусь де-юре стала ядерной страной (до 4 февраля 1993 года, когда договор был ратифицирован белорусским парламентом). При этом ядерное оружие по-прежнему оставалось под совместными контролем четырех стран, главенствующую роль среди которых играла Россия. Беларусь же гарантировала, что обязательно откажется от статуса ядерной державы.

Стоило ли избавляться от оружия?

Кроме подписания Лиссабонского протокола, Беларусь, Украина и Казахстан приняли односторонние заявления. Каждая из стран заявила, что намерена уничтожить «все ядерное оружие, включая стратегические наступательные вооружения, расположенные на ее территории <…> в течение семилетнего периода, предусмотренного Договором о СНВ». Но первой эти условия выполнила Беларусь.

Заброшенное хранилище ядерных зарядов при аэродроме дальней авиации, Брестская область

Заброшенное хранилище ядерных зарядов при аэродроме дальней авиации, Брестская область

В июле 1993 года состоялся визит в Америку Станислава Шушкевича. Принимая его в Белом доме, Билл Клинтон заявил: «Беларусь стала первой из новых независимых стран бывшего Советского Союза, которая полностью выполнила свои обязательства по Лиссабонскому протоколу, ратифицировала договор СНВ-1 и присоединилась к Договору о нераспространении ядерного оружия».

Впрочем, уже в 1994 году Украина, которая затягивала вывод оружия, получила около миллиарда долларов в качестве компенсации за ракетный уран, который Россия оставляла себе при демонтаже ракет: США выделили Украине около 350 млн долларов в качестве помощи на разоружение по программе Нанна-Лугара. Россия списала 500 миллионов долларов из украинского энергетического долга в качестве компенсации за тактическое ядерное оружие, выведенное из Украины еще к маю 1992 г. Россия также гарантировала Украине поставки топлива для АЭС в счет доходов от экспорта в США урана, извлеченного из ликвидируемых боезарядов. Как утверждает в своих мемуарах Кравченко, аналогичные действия белорусов успехов не имели, хотя, по словам Сергея Наумчика, в 1996 году «Минск вытянул у Москвы один миллиард долларов компенсации за уран».

Окончательный вывод ядерного оружия завершился уже при Александре Лукашенко, в ноябре 1996 года. Как сообщала газета «Свобода», до ноября в стране оставалось 18 ракет, с которыми Лукашенко не спешил расставаться. Тем временем страна находилась в состоянии конституционного кризиса. Вставал вопрос о контроле над ядерным оружием. Как утверждала «Свобода», в ночь с 21 на 22 ноября, когда премьер-министр РФ Виктор Черномырдин вел переговоры в Минске, российская сторона без ведома белорусов начала грузить последние ракеты на железнодорожные платформы. Александр Лукашенко, по сведениям газеты, возмутился, и в Беларуси была оставлена последняя ракета СС-25, которую торжественно вывезли из страны 26 ноября.

18 лет спустя президент Беларуси назвал вывод ядерного оружия «жесточайшей ошибкой». «Считаю, что вывод из Беларуси ядерного оружия на тех условиях <…> был жесточайшей ошибкой, – сказал Лукашенко. – Мне пришлось подписывать этот договор, потому что деваться было некуда: на меня давили и Россия, и американцы – выводите, потому что пообещали. Нельзя было, это величайшее достояние, это дорогой товар, который мы, в конце концов, должны были прилично продать. <…> Если бы у нас было это оружие, с нами бы сейчас по-другому разговаривали».

Дополнительным аргументом для такой позиции как будто являются события в Украине. Ведь в 1994 году эта страна, также отказавшаяся от ядерного оружия, в рамках Будапештского меморандума получила гарантии суверенитета и безопасности от США, Великобритании и России. Впрочем, оккупировав Крым, Россия нарушила те договоренности.

А если бы Беларусь осталась ядерной державой? «Представьте, что Беларусь не отказалась бы, – говорит Станислав Шушкевич. – А что, России составило бы затруднение ввести в Беларусь войска, чтобы защитить ядерное оружие от белорусских экстремистов, националистов и прочих подлюг, по мнению российской стороны?» Он считает вывод ядерного оружия вместе с Беловежскими соглашениями «самым лучшим деянием своей жизни». Поддержание ядерного комплекса в боевом состоянии и его ремонт, если бы он контролировался лишь белорусскими властями, потребовали бы значительных средств, которые отсутствовали в экономике. Контроль Москвы над ядерной кнопкой сохранил бы зависимость Беларуси от своих восточных соседей.

Газеты того Времени

«Свабода», 26 ноября 1996 года

«Свабода», 26 ноября 1996 года

«Свабода», 14 июня 1996 года

«Свабода», 14 июня 1996 года

Ссылки по теме

1. Беларусь и ядерное разоружение 

2. Как сегодня используются белорусские шахтные комплексы, стартовые площадки и хранилища ядерных боеголовок 

3. Ядерный фактор во внешней политике Украины (1991–1996 гг.)

 

Фото: virtualbrest.by, tut.by