Беловежская пуща, главный заповедник Беларуси, долгое время оставалась закрытой для обычных граждан. Во времена Советского Союза простые люди рассказывали легенды о сказочных богатствах ее лесов и пышных «королевских охотах» верхов партийной номенклатуры. С приходом независимости картина постепенно начала меняться: Беловежская пуща стала активно привлекать туристов, расширила свою территорию и получила признание со стороны ЮНЕСКО. О проделанных шагах по изменению имиджа национального парка вспоминает ее бывший научный сотрудник Николай Черкас.

main

 

– Николай, Вы проработали в Беловежской пуще около 17 лет. Какие изменения произошли в национальном парке в 90-е годы?

333– Изменений в это время произошло много. Однако, пожалуй, самым значимым достижением стало то, что мы смогли сделать Беловежскую пущу открытой для простых граждан. Ведь долгое время ее просторы воспринимались как площадка для проведения охоты советской партийной элиты. Ее закрытости способствовало и то, что вокруг пущи располагалась целая армия против Запада. Так, на одной ее окраине размещался узел связи стран Варшавского договора, на другой − командный пункт ОВД. Только в одном Пружанском районе находились 32 воинские части, причем там было все: и стратегические войска, и ракеты разной дальности, и аэродром.

Как результат, до 1996 года, чтобы проехать через территорию национального парка, туристам требовалось получить разрешение самого директора, а если кто-либо решил остановиться в гостинице, то ему уже было необходимо согласие со стороны Управления делами Совета Министров. Когда меня в начале 90-х принимали на работу в национальный парк, я был вынужден пройти целую кучу собеседований в самых разных структурах, на что у меня ушло почти 8 месяцев! Сегодня же доступ в Беловежскую пущу открыт для всех.

Вместе с открытостью национальный парк ожидало расширение территорий. Отмечу, что нашим главным приобретением в те годы стала покупка «Аховай птушак Бацькаўшчыны» болота Дикое. Именно это болото является колыбелью Беловежской пущи и обеспечивает ее леса водой.

– Сегодня все отмечают, что Беловежская пуща обладает статусом объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО. Каким образом удалось получить международное признание?

– Да, это тоже очень позитивный момент. В 90-е мы предприняли важные шаги на пути к заповедности Беловежской пущи, усилия были брошены на превращение национального парка в объект нетронутой природы. Нужно помнить, что во все времена Беловежская пуща очень сильно эксплуатировалась: в те же 90-е ежегодно вырубалось порядка 60–80 тыс. кубометров леса, на ее территории не прекращались охотничьи туры. С таким имиджем национального парка надо было что-то делать.

Тогда нам большую поддержку по включению Беловежской пущи в список Всемирного наследия оказала польская сторона. По инициативе ученого секретаря Вячеслава Семакова, человека с богатым опытом в области природоохранной деятельности, были организованы встречи с польскими коллегами, которые шли в этих вопросах впереди нас. Они нам показали, какие бумаги необходимо заполнить, дали кучу технических рекомендаций. Однако потом оказалось, что по причине эксплуатации большая часть Беловежской пущи не может претендовать на включение в список ЮНЕСКО. В итоге было решено присвоить столь престижный статус территории абсолютной заповедности, где произрастает старый возрастной лес (3,4% территории пущи), а не всему национальному парку. Но, даже несмотря на это, тогда мы не могли нарадоваться, что Беловежская пуща стала первым природным объектом на территории бывшего СССР, который удостоился такого высокого звания.

Именно в Беловежской пуще, в небольшой охотничьей резиденции для партийного руководства Вискули, 8 декабря 1991 года Борис Ельцин, Станислав Шушкевич и Леонид Кравчук заключили Беловежские соглашения о прекращении существования СССР и образовании СНГ. В один момент название резиденции стало известно всему миру. Иногда в СМИ просачивается информация, что место подписания данных соглашений было выбрано не случайно: Вискули находятся всего в 8 км от польской границы, и, вероятно, подписанты рассматривали возможность бегства за рубеж в случае попытки их ареста. Тем не менее подобные предположения еще ни разу не подтверждались.

– В 1991-м Беловежская пуща из заповедно-охотничьего хозяйства преобразовывается в национальный парк. Что это означает?

– В принципе, это была общая для Беларуси тенденция. Все началось с того, что в свое время Никита Хрущев съездил к Иосипу Тито в Югославию, где ему организовали высококлассную охоту. Впечатленный Никита Сергеевич с энтузиазмом принялся за создание в советских республиках лесных угодий, которые бы не уступали другим мировым аналогам. Так стали появляться так называемые заповедно-охотничьи хозяйства. Многие специалисты с самого начала подшучивали над подобной вывеской: заповедное для гражданина, охотничье – для партийной элиты. Когда Советский Союз распался, то многим научным сотрудникам захотелось большего. Посмотрели, что на Западе распространены национальные парки, идея понравилась. Тем более статус национального парка позволяет вести хозяйственную деятельность, что для администрации оставляет широкое поле для маневра. Так в 1991 году Беловежская пуща стала называться национальным парком, хотя на деле ничего не поменялось. А потом под эту же марку начали переформировывать и другие лучшие территории. Были созданы Нарочанский национальный парк, Браславские озера. А что касается Припятской зоны, то ее статус, наоборот, понизили – с заповедника до национального парка.

1969._Беловежская_пуща._Зубр

– Вы очертили положительные моменты в развитии Беловежской пущи в 90-х годах. Неужели не было ничего отрицательного?

– Да, были и отрицательные стороны. Так, например, при СССР научный отдел Беловежской пущи имел достаточно высокий статус, через него проходили все главные решения о развитии национального парка. Однако в 90-е разгорелась настоящая война между научным отделом и администрацией, которую ученые проиграли. В итоге сам отдел был частично разогнан, остались в нем лишь молодежь и лица предпенсионного возраста. Отныне все решения мог принимать исключительно директор, ни с кем особо не советуясь. А само руководство зачастую не понимало ни что такое заповедность, ни зачем она нужна. А ведь по международной классификации именно заповедным территориям должна предоставляться высшая степень охраны.

Отчасти это объясняется тем, что во все времена Беловежская пуща была очень политизированным объектом. И многие руководители, в руках которых были полномочия по принятию судьбоносных решений в жизни национального парка, воспринимали ее богатство и нетронутость как свое право на проведение элитарных охот, тогда как для простых граждан доступ в Беловежскую пущу был закрыт. Не раз складывалась такая ситуация, когда сотрудники научного отдела вместо того, чтобы выполнять свою работу, были вынуждены красить бордюры в ожидании приезда какого-нибудь высокого чиновника. В идеале же как можно больше в управлении должно зависеть от научных сотрудников, профессионалов в своем деле, у которых достаточно знаний и опыта для принятия грамотных дальновидных решений.К негативным моментам стоит отнести и введение экологического налога. Получилось так, что для проезда через какой-либо участок Беловежской пущи необходимо было оплатить специальный налог.

В рассказе о Беловежской пуще в 90-е годы нельзя обойти вниманием деятельность журналиста и эколога Валерия Дранчука. В это время он открыто указывал в своих публикациях на проблемы сохранения национального парка. В 1995 году Валерий Дранчук стал основателем газеты, которая называлась «Беловежская пуща».

belpuschaПонятное дело, в первую очередь введение экологического налога ударило по карману местных жителей. Платили, по сути, за воздух. И каждый день начинался с того, что нам звонили сверху и спрашивали, какую сумму удалось выручить. Куда шли полученные деньги, нам так никто и не сказал. К счастью, спустя некоторое время данный налог отменили.

– Сегодня Беловежская пуща является одним из популярнейших туристических объектов в Беларуси, за год ее посещает порядка 350 тыс. человек. С чего все начиналось?

Пришли новые времена, и перед сотрудниками национального парка была поставлена следующая задача: обеспечить приток денег, причем любыми путями. Тогда в администрации Беловежской пущи нашлось достаточно специалистов, которые и предложили переключиться на туризм. Конечно, многие тогда смеялись, крутили пальцами у виска. Но мы как-то научились приносить прибыль без причинения вреда пуще. А ведь, помимо закрытости, проблем у Беловежской пущи было очень много. В первое время сильно не хватало специальных экскурсоводов и гидов. Про отсутствие персонала со знанием английского языка я вообще молчу. К тому же в пуще периодически не хватало бензина, а для того чтобы купить продукты, часто нужно было отправляться в соседнюю Польшу. Был еще случай: откуда-то появился слух, что кора Царя-дуба помогает от импотенции. Видно, это была острая тема в 90-е, так как нам приходилось идти на самые хитрые уловки, лишь бы защитить памятник природы.

Потребовалось определенное время и для того, чтобы подготовить интересные брошюры о Беловежской пуще. Встал вопрос, чем же заманить к себе современного туриста? Зубры, старинные леса, дубы-гиганты – это все понятно, но недостаточно. К нашему счастью, мы уяснили, что население начало резко интересоваться историей, искать правду о прошлом. Поэтому мы решили издать краткий исторический очерк о Беловежской пуще. Одна женщина даже обратилась к нам с просьбой подписать ей экземпляр. На вопрос «для кого?» она ответила, что везет книжку самому Якубовичу на «Поле чудес».

Никто не придал Беловежской пуще такого шарма, как «Песняры» – Как вы встречали иностранцев, которых стало в пуще все больше, и какие у них оставались впечатления?

– Для иностранцев пуща стала открытой тогда же, когда и для белорусских граждан, в 1996 году. До этого момента с зарубежными гостями часто случались не совсем приятные истории. Как-то раз к нам приехала группа из Швеции, они были очень заинтересованы в том, чтобы своими глазами увидеть некоторые виды редких птиц. Вопрос денег для них не стоял вовсе. Но наша администрация тогда ограничилась тем, что показала им вольер с животными и попросила уезжать назад к себе домой.

Когда же иностранцам стали разрешать посещать Беловежскую пущу для охоты, мы быстро поняли, что они могут принести большие деньги. Поэтому достаточно скоро им начали отдавать предпочтение. Часть чиновников негодовала по этому поводу.

Приезжали в основном поляки, немцы, французы и с особым азартом охотились на оленей, кабанов, глухарей, тетеревов. Но, что скрывать, случалась охота и на зубра. Отчасти это объяснимо тем, что в те времена среди наших людей была еще распространена та психология, что перед зарубежным гостем обязательно нужно показать все наши богатства: «Стреляйте во что хотите!» Сегодня уровень контроля намного выше. Одновременно возникла проблема с организацией охоты для западных гостей. Если для представителя номенклатуры главной была добыча, то иностранцы ценили сам процесс. Как проводить те же загонные охоты, мы тогда плохо представляли, приходилось многому учиться.

Но не все гости из-за рубежа приезжали исключительно с целью поохотиться. В Европе таких масштабных национальных парков нет, людям было интересно увидеть пущу своими глазами. В один день мы прокатили голландцев сквозь пущу, где на протяжении 70 км не встречается ни одна деревня. Эффект был ошеломляющим, они не ожидали, что такие леса еще сохранились на Земле. В принципе, само знакомство с Беловежской пущей порождает уникальные эмоции. Бывает, ведешь группу по осеннему лесу, вокруг ни ветерка – кажется, природа замерла. И тут вдруг в нескольких сотнях метров раздается сильнейший рев самца оленя, наши гости прямо вздрагивали на месте.

Пускай я повторю чьи-то избитые слова, но в 90-е иногда действительно творился настоящий хаос. Мы не знали, куда пойдет Беларусь, что будет с нашей Беловежской пущей. Конечно, у нас не получилось осуществить все задуманное, но в то же время сегодня, оглядываясь назад, мы понимаем, что тогда нам повезло сделать верные шаги во всей этой неразберихе.

Сегодня Беловежская пуща представляет собой один из крупнейших лесных массивов равнинной Европы. Ее территория разделена государственной границей на две части – белорусскую и польскую. На территории польской части пущи находится Беловежский национальный парк, площадь которого составляет 10 502 га. В белорусской части пущи и на прилегающих землях создано Государственное природоохранное учреждение «Национальный парк “Беловежская пуща”» площадью в 152 962 га. Эти земли находятся в собственности государства. Протяженность национального парка с севера на юг составляет 64 км, а с запада на восток – от 20 до 52 км. Для сохранения уникальной природы в Беловежской пуще выделены четыре функциональные зоны с различным режимом охраны: заповедная зона, зона регулируемого пользования, рекреационная и хозяйственная зоны.

Ссылки по теме:

  1. Официальный сайт Национального парка «Беловежская пуща»
  2. Беловежская пуща – XXI век
  3. О Беловежской пуще на сайте ЮНЕСКО
  4. 7 фактов о Беловежской пуще
  5. Книги о Беловежской пуще 

В тексте использованы фотоснимки из личного архива Николая Черкаса и с сайта Беловежская пуща – XXI век.

Газеты того времени

«Белавежская пушча», №1, 1995

«Белавежская пушча», №1, 1995

«Белавежская пушча», №5, 1998

«Белавежская пушча», №5, 1998

«Родная прырода», №2, 1992

«Родная прырода», №2, 1992